Ты знал, что на самом деле это два города?

Да?.. Нет.

Бадер сейчас рассказал.

Понятно.

Один был Гармиш, а второй — Партенкирхен.

Здорово.

А перед зимней Олимпиадой тридцать шесто­го года их слили вместе.

Я понял.

Хотя жители были против.

Понятно.

Но Гитлер так решил, и все.

Очень в его духе.

Туристы часто называют город просто Гармиш, но это нехорошо, потому что многие жители Пар- тенкирхена на это обижаются. Так, по крайней ме­ре, Бадер говорит.

А мы в какой части?

В Партенкирхене.

И Бадер тоже обижается на туристов?

Наверняка. Чуточку.

Ты его утешила?

Во всяком случае, я говорила с ним тепло и спо­койно.

Понятно. Пользуясь названием Малые Пере­мешки, мы ловко увиливаем от этой проблемы.

Знаешь, хватит. Давай ты уже оставишь в по­кое эти перемешки.

Ни за что.

Это затрагивает чувства жителей, с этим не шутят.

А я шучу.

А если немцы придумают идиотское название для Осло?

Милости просим. Еще немного, и придется мне сделать это самому. Это надо записать, кстати.

У тебя есть варианты?

Нет.

А ручка?

Нет.

Телеман!

Да?

Ты знаешь, что каждой сигаретой ты укорачи­ваешь свою жизнь на одиннадцать минут?

Нет, этого я не знал.

Знай.

Понятно.

И что ты думаешь теперь, зная это?

Одиннадцать минут — не бог весть что.

Но если сложить все сигареты, выкуренные то­бой, получатся месяцы и годы.