Голубоватыми глазами вспыхивали в темноте огни газовой резки. Все почерневшее, перепаханное машинами и тягачами снежное поле было оцеплено двойным рядом полиции и солдат. Офицер придирчиво проверил удостоверение английского корреспондента и, козырнув, тихо сказал Дональду:

— Я вам очень сочувствую…

Вокруг груды искореженного алюминия кипела работа. Люди в белом вытаскивали тела из перекошенного люка и из вырезанных автогеном окон. Резчики пытались пробраться в хвост самолета снаружи, ибо двери из салона в салон заклинило наглухо.

Тони он нашел возле большой, наспех установленной палатки «Скорой помощи», куда сносили тех, кого успели достать из самолета.

— Дональд, это страшно… — Тони стоял, держась за плечо, по его лбу из под белой свежей повязки сочилась кровь и капала на блокнот. Время от времени он пытался что-то машинально записать, но кровь, таявшие снежинки и чернила смешивались в непонятного цвета жидкость, расплывавшуюся по бумаге.

— Давай я тебе помогу. — Дональд взял у него блокнот и достал паркеровскую ручку с несмываемыми чернилами. — Ты можешь диктовать. Я запишу…

— Спасибо. А то чертовски болит голова и плечо. Никак не могу прийти в себя после падения. После всего этого ужаса. Я тебе говорил — уже достали Дункана. Сказали, мертв…

— Тейлор?!

— Да. Он лежит вон там, за палаткой. Туда складывают трупы. Лесли Уайт, Нед Гринхэм… Дик Пегг и Генри Томсон… тоже там… Марфи в очень тяжелом состоянии, но пока жив…

— Что же случилось, Тони?

— Кто знает… Было очень весело. Ты понимаешь, ведь мы в дороге не скучаем. В хвостовом отсеке сидели трепачи Альф из «Ивнинг кроникл», Эрик из «Дейли мейл», Арчи из «Дейли миррор». Говорят, раньше чем за час до них не добраться… Да, ты спрашиваешь, что произошло? Никто не знает…

Тони говорил как во сне, не сводя глаз с громады самолета, жадно всматриваясь в лица рабочих: