— Я имею в виду сообщение о «Манчестер Рейнджерс», — перебил, раздражаясь, Дональд.

— А-а!… О твоих любимцах… Читал… Они затеяли недурное дельце. С материальной стороны, конечно… Но, прости, такое не пришло бы в голову даже на нашей грешной итальянской земле.

— Так это правда? Не просто газетная утка?

— Думаю, что нет. Мы получили ленту агентства «Рейтер». Их парень взял интервью у директора клуба…

— У Мейсла?!

— Да, вроде бы у него. И тот подтвердил официально. Веселенькая может быть история! Не плохая кормушка для нашего брата журналиста, а?!

— Ужасно все это, Марчелло…

— О, да я вижу, ты там сидишь без девочек и совсем загрустил! Вместо отдыха ты опять занимаешься делами большой спортивной политики.

Огорченный Дональд задумчиво опустил трубку на рычаг, не дослушав острот Марчелло.

«Если процесс не утка, надо ехать домой. Жаль, так хотелось поболтаться пару дней в Риме!

Ничего не выйдет. Завтра с аэродрома позвоню Барбаре… Она-то должна что-нибудь знать о процессе…»

Он стал собираться в город, хотя до вечера было еще далеко. Дональд не думал о том, как проведет остаток дня в душном Риме, ибо мысли его были уже там, в Манчестере, дома.

На вопрос пляжного швейцара: «Вы еще сегодня вернетесь, синьор?» — он вежливо раскланялся: «Нет. Спасибо!»

Роуз был, пожалуй, единственный, кто в этот полуденный час спешил в Рим, а не из пыльного города к морю.

2

Утром, выпив натощак стакан вина, самого легкого «кьянти», и проглотив бутерброд с холодным вареным мясом, он поехал на аэродром. С Марчелло они попрощались по телефону, и перед уходом Дональду пришлось оставить вчерашний абонемент у портье.

В аэропорт он поехал заведомо рано, чтобы успеть переговорить с Манчестером. Заказав разговор с Барбарой, Роуз направился к билетной кассе.