Все остальные зовут ее Ведьма. А она зовет нас «сукины дети».

Бабушка маленькая и худая. На голове она всегда носит черный платок. Остальная ее одежда — темно-серая. Обувает она старые солдатские башмаки, а когда тепло — ходит босиком. Лицо у бабушки все в морщинах, коричневых пятнах и бородавках, из которых растут волосы. Зубов у нее не осталось — по крайней мере, их не видно.

Бабушка никогда не моется. После еды или выпив что-нибудь, она вытирает рот уголком платка. Панталон она не носит. Когда она хочет помочиться, она просто останавливается, не важно где, расставляет ноги и писает прямо на землю, под юбкой. Дома она, конечно, так не делает.

Бабушка никогда не раздевается. Мы наблюдали за тем, как она ложится спать. Она снимает юбку, а под ней еще одна юбка. Она снимает блузку, а под ней еще одна блузка. Потом она так и ложится в постель. Платок она не снимает.

Говорит бабушка мало. Правда, вечером она берет с полки бутылку и пьет прямо из нее. Потом она начинает разговаривать на каком-то языке, которого мы не знаем. Это не тот язык, на котором говорят иностранные солдаты, — это совсем другой, непохожий язык.

На этом языке бабушка задает себе вопросы и сама же на них отвечает. Иногда она смеется, иногда сердится и принимается кричать. Под конец она почти всегда начинает плакать, идет в свою комнату, спотыкается на ходу, потом падает на кровать, и мы еще долго, полночи, слышим, как она всхлипывает.

Наша работа

Мы должны выполнять свою часть работы, иначе бабушка не дает нам есть и не впускает на ночь в дом.

Но сначала мы отказываемся. Мы спим в саду, едим сырые овощи и фрукты.

Утром, еще до рассвета, мы видим, как бабушка выходит из дома. Она ничего не говорит нам. Она задает корм скотине и птице, доит коз, отгоняет их на берег речки и привязывает там к деревьям. Потом поливает огород, собирает овощи и фрукты и нагружает ими тачку. Еще она кладет в тачку полную корзину яиц, маленькую клетку с кроликом и курицу или утку со связанными ногами.