Сосед вошел в замначальственную дверь, а Толик остался подождать снаружи.

…Время шло. Толик ходил мимо двери и покручивал приемник.

Наконец Толик не выдержал и приотворил дверь в начальство. За столом сидел хозяин кабинета, а больше в комнате не было решительно никого.

Толик еще раз посмотрел: совершенно, до аккуратности пусто.

— А где же он? — спросил Толик глуповато от растерянности.

Заместитель начальника удивленно поглядел на Толика.

— Ну, этот… который к вам зашел? — объяснил Толик.

Заместитель начальника сделал жест в открытый воздух:

— Улетел ваш товарищ, — сказал заместитель. — Важное дело.

— А я? — растерянно спросил Толик.

Тот пожал плечами. А что он мог еще сказать Толику?

Толик огляделся: других дверей в кабинете не было… Окно закрыто на две рамы, оклеено по-зимнему. Разве что форточка — но этого уже не может быть, потому что это уже черт знает что!..

Пятясь, Толик вышел из кабинета и оглядел коридор. Коридор был пуст. Он снова сунулся в кабинет:

— Но он же не выходил?

— Улетел, улетел, — сказал заместитель.

…Толик вышел на улицу в полной растерянности, не переставая озираться по сторонам.

Где-то в высоте щелкнуло радио, и механический голос сказал:

— Окончилась посадка на самолет «Ту-154», вылетающий рейсом тридцать шесть пятьдесят один на Алтынабад. Повторяю: окончилась посадка на самолет «Ту-154»…

Толик едет поездом.

За окном расстилается северная природа, которую никогда не трясут подземные силы. Перед вечером стелется пар на полянах. То Россия укладывается спать у себя по лесам…

Толик пил общепринятый портвейн с демобилизованным солдатом.

За спиной у солдата пряталась его совсем юная жена — кормила грудью солдатова младенца.