Появляется любезно улыбающийся официант – наконец-то после стольких подозрительных взглядов меня удостаивают улыбкой. Я пускаю в ход небогатый запас немецких слов и заказываю кофе, с удовольствием отмечая, что официант меня понимает.

Терраса освещена только светом витрины: какой смысл расходован, электричество ради одного-единственного посетителя. Вокруг темнеет декоративный кустарник. Улица тоже в полутьме, и лишь там, справа, где смутно видны полосы шлагбаума, сверкают яркие, броские указатели: «СТОП» и «ТАМОЖНЯ».

Официант приносит кофе, а заодно и счет, берет деньги и, обнаружив, что я накинул пять шиллингов за улыбку, снова приветливо улыбается.

Мне приятен вкус кофе, приятна тишина после многочасового гудения мотора. Приятна и ночная прохлада, чуть приправленная запахом бензина, американских сигарет и лета. Справа, под желтым светом указателей, курят и болтают два таможенника и полицейский.

И вдруг – вой сирены. Он слышится не от границы, а с противоположной стороны. Стоящие у шлагбаума люди мечутся туда-сюда, и по их команде из тени придорожных деревьев выползает грузовик с прицепом, перекрывая шоссе.

Вой сирены нарастает, раздаются хлопки выстрелов, и вдруг – не у границы, а опять-таки с обратной стороны – вспыхивают автомобильные фары и слышится неистовый рев мотора. К шлагбауму стремительно вылетает «порше» черного цвета, но перед шлагбаумом дополнительное препятствие – грузовик с прицепом. Тормоза «порше» раздирают тишину резким визгом. Машина сбавляет скорость, круто сворачивает в сторону и вклинивается в узкое пространство между банком и баром.

Дальше проехать невозможно: впереди невысокая железная ограда.