В ночи случайная слезинка

Стекает тихо по щеке,

Скользит под милую улыбку,

Как Лорелея по реке…

А не показывал потому, что однажды услышал из чьих-то уст: и этот мандельштамит…

Миша пришел в палату, маленькую комнату метров четырнадцати, позже соседей, потому ему досталась самая неудобная кровать, при входе, ногами к раковине, и тумбочка располагалась неудобно, за головой, – две другие кровати стояли по сторонам окна. Ко времени его появления одному из обитателей палаты уже сделали операцию на предстательной железе. Второй ждал подобной же. Миша, поскольку опухоль у него была на почке, в этом маленьком кругу стал считаться легким больным .

Просыпалась палата среди ночи. Прооперированный, шумно переваливаясь, вставал и, тихо стеная, ковылял к раковине, чтобы попытаться промыть какие-то трубочки, что свисали у него на паху из-под пижамной куртки. А также опорожнить мочесборник. Тогда, разбуженный, второй сосед принимался бриться электрической машинкой.

Это был вечный холостяк лет под шестьдесят, но теперь он очень волновался, сможет ли после операции жениться, ведь до болезни сделать этого не успел. И тот и другой были вежливы с Мишей, и среди ночи часто звучало что-то в духе я вас не разбудил . Миша энергически отказывался, мол, что вы, пустяки, забирался под одеяло.

Ему мерещился Остров.

На Остров Миша должен был сначала лететь на самолете, потом плыть на пароме. Грант, что он получил, был дан ему за работу, которую он делал много лет и наконец опубликовал в погибшем от огня Вестнике .

Работа эта была в России единственной в своем роде – полная русская библиография Эммануила Сведенборга и полный, насколько это было возможно, перечень ссылок.

Грустно, но немногие его близкие знакомые, даже те из них, кто имел хоть отдаленное представление о великом шведском мистике, пожимали плечами, когда Миша говорил о своей работе: кому это нужно .