Прошло больше месяца. Как-то он включил радио и услышал в рекламе, что билеты можно заказывать по телефону по такому-то номеру.

Старик ушел в прихожую и поднял черную трубку. Поднес трубку к уху и услышал далекий тоскливый гудок. Он уже забыл номер и хотел положить трубку, но тут номер повторили.

Старик набрал его и заказал билет в маленький городишко во

Владимирской области.

Место было странное.

По правую руку за бетонной стеной молчал завод. Слева, за деревянными домиками (перед каждым окошком – яблоня) – подъездные пути. Оттуда доносился то свисток тепловоза, то разговор диспетчера, то ход поезда.

Воздух был теплый. Дымок от папиросы тянулся вверх в безветрии.

Старик курил “Приму”. От завода к подъездным путям шли рельсы.

Железные ворота, из которых они шли, были заперты. Краска на воротах облупилась.

Старик как будто был турист в далекой экзотической стране, такое у него возникло ощущение. Все знакомо, но знакомо по книгам.

Он с наслаждением вдохнул воздух, пахнущий темной зеленью и мазутом. Вся эта темная трава по пустырям и обочинам напоминала картинку из сборника русских сказок.

Горело окно. Свет из окна как будто углублял неровности ствола яблони и кривизну черных веток. Это была антоновка, как позже узнал старик.

Он вгляделся в темный огород, но клубники не различил. Пахло землей. Старик подошел к дверям. Далеко залаяла собака. Старик поднял бледную руку и постучал.

От стука дверь отворилась сама с ржавым скрипом.

Старик осторожно вошел в темноту и – споткнулся о ступеньку.

Никто его не окликнул. Он был в терраске. Пахло укропом и чесноком и листом смородины. Глаза привыкли к темноте и разглядели на столе стеклянные банки с огурцами, еще без рассола.

Из терраски старик вошел в коридорчик и увидел приоткрытую дверь. Из двери падал свет. Слышен был плеск воды и звон посуды.

Женщина лет пятидесяти мыла посуду в тазике. Она почувствовала взгляд, повернулась и замерла, уставившись на старика. Он стоял у притолоки в белом летнем костюме с портфелем в руке.