Я счастлива была узнать, моя дорогая Луиза, что к Вам хорошо отнеслись в Бордо, но еще более счастлива я оттого, что Вы думаете посвятить себя профессии из числа самых нужных человечеству. В особенности же она приносит огромную пользу тому, кто ею занимается, несмотря на все ее опасности и неудобства. Увы, это правда: мы полагаемся на милость завистников и святош - часто это одни и те же люди - и зачастую отец, которому не удалось самому лишить девственности свою несозревшую дочь, или полицейский чин, недополучивший взятку, упрямо ищут нашей погибели. Наконец, мало обзавестись хорошей клиентурой, нужно еще и поставить ей подходящий материал, который должен иметься в приличном доме. Мой дом заслужил добрую славу свежестью предлагаемых в нем предметов, а также отсутствием огласки. Мое учреждение располагает удобным доступом, и кареты не обязаны выстраиваться перед ним в ряд, что всегда имеет нехороший вид. Так что откажитесь от собственной кареты и обратитесь к услугам знающих жизнь прокатчиков. Вы подзываете их свистом, если только это не сделает ваш помощник, и на свист тут же подскакивает пролетка. Вы быстро взваливаете на нее мешок, с кляпом или без кляпа, связанный или нет, и - кучер погнал! У нас в Париже достаточно фиакров, которые берут полтора ливра за поездку - это дорого, но без них нам не обойтись.

Меня можно найти на улице Фоссе-Сен-Жермен, прямо напротив театра Французских Комедиантов, над кафе Зоппи, которое посещают самые светлые умы, и где в прихожей постоянная толчея, так что любой может проскользнуть незамеченным. Мое заведение занимает два этажа, соединенных винтовой лестницей. Я обила пробкой несколько комнат, чтобы крики не были слышны снаружи, но признаюсь, что еще не обзавелась вертящимся стулом, о котором говорит Пиданза де Меробер в своем «Английском шпионе». У меня изящная столовая и несколько салонов, которые очень красивы, хоть их и нельзя назвать великолепными.