свои штуковины) – – трудящиеся, стоя в очередях у прилавков магазина, одобряли отмену карточной системы, в связи с чем они теперь могли покупать необходимые продукты питания в нужных количествах, голос диктора за кадром говорил о том, каким ценным продуктом являются крабы, добытые советскими рыбаками к столу советских трудящихся из морских пучин – – трудящиеся радовались снижению цен на товары первой необходимости – – трудящиеся собирались на избирательных участках в больших городах и в селах, в деревнях и кишлаках, в аулах и горных селениях, на далеких погранзаставах и стойбищах, на лежбищах и седалищах, чтобы проголосовать за кандидатов блока коммунистов и беспартийных; всюду звучал смех, играла гармонь, нарядные кони, впряженные в лихие сани, доставляли избирателей к урнам…

 

   А потом пошел сплошной мрак. Но не безысходный, а столь искусно поданный и срежиссированный, что он вселял надежду на то, что будут и нарядные кони, доставляющие к урнам, и снижение цен, и отмена карточной системы, и восстановление разрушенного народного хозяйства. На экране рвались бомбы и снаряды – – солдаты бежали вперед с громогласным «Ура! За Родину, за Сталина!» – – танки неслись вперед, стреляя из башенных орудий, – – танки с крестами на боках горели – – на виселицах раскачивались тела мирных жителей – – партизаны пускали под откос вражеские эшелоны – – дети стояли у станков в неотапливаемых цехах, вытачивая гильзы для снарядов – – крестьянки, впрягшись в плуг, пахали поле – – старики долбили ломами промерзшую землю, строя защитные сооружения, – – в тыл врага забрасывался десант, который наводил ужас на гитлеровских оккупантов, – – в кремлевском кабинете, склонившись над картой войны, попыхивал трубкой Сталин, который приближал неотвратимую победу доблестного советского оружия над фашистскими выродками…

 

   И вдруг – солнцем и счастьем ворвались на экран тридцатые годы. И на душе Давыдова стало легко и счастливо. Над советским павильоном на Международной