Или Том видел ее в «Санди таймс»? Зато мальчишку, который увязался за ним три дня назад, Том запомнил лучше, чем обычно запоминал незнакомых людей. У него было неулыбчивое, даже, пожалуй, мрачноватое выражение лица, решительный, плотно сжатый рот, прямые темные брови. Ах, да! — еще родинка на правой щеке — не настолько крупная, чтобы быть заметной на фотографии, и все же — примета. Парнишка держался не просто вежливо, но был все время настороже.

— Тома! Иди же скорей в дом! — крикнула из окна Элоиза. — Или ты хочешь, чтобы в тебя ударила молния?

— Я совсем не промок, — отозвался Том, вытирая о коврик ноги в высоких ботинках со шнуровкой. — Просто задумался.

— О чем? Вытри волосы, — сказала она, подавая ему полотенце.

— Сегодня у меня урок. Роже придет в три. Надо разучить сонатину Скарлатти. Буду заниматься сейчас, и после ланча — тоже.

Элоиза улыбнулась. В отблесках дождя зрачки ее серо-голубых глаз, казалось, излучали фиалковое сияние, которое Том просто обожал. Может быть, именно для усиления эффекта она и надела сегодня лавандового цвета платье? Вряд ли. Просто удачное совпадение.

— Я как раз собиралась позаниматься, — продолжала Элоиза по-английски, ученически тщательно выговаривая слова, — когда увидела, как ты, словно идиот, стоишь под дождем посреди лужайки.

Она села на стульчик перед клавесином, выпрямила спину и потрясла кистями рук. «Прямо как настоящий профессионал», — подумал Том. Он прошел на кухню. Стоя на деревянном трехногом табурете, мадам Аннет наводила порядок в верхней части кухонного буфета. Одну за другой она методично перетирала баночки и бутылочки со специями. Для приготовлений к ланчу было еще слишком рано, а поход за покупками в деревенскую лавку она отложила из-за дождя.

— Я хочу найти кое-что в старых газетах, — сказал Том, наклоняясь к корзине с ручкой и крышкой, где хранились газеты. Она стояла в углу коридорчика, который вел в комнаты мадам Аннет.