Пока он сидел, нечастые посетители вводили его в курс дела, но, сидя за решеткой, довольно трудно чувствовать себя частью команды. Потом завтра придется пойти подать на пособие по безработице в центре по трудоустройству, пройти через всю эту шараду, изображая, что хочешь получить работу. Но все это дерьмо еще только будет. А пока он просто был счастлив, что солнце светит ему в лицо, что он сидит, слыша, как ветер шелестит листвой, и наслаждаясь пинтой сидра и дымом сигареты. Таким образом,Уилл провел десять очень счастливых минут, пока последние капли сидра не были выжаты из перевернутой вверх дном кружки.

Покончив с пинтой, Уилл решил, что, прежде чем отправляться на Уэлл-стрит, надо зайти в паб поссать. После ослепительного солнечного света снаружи Уиллу потребовалось несколько минут, чтобы глаза его привыкли к полутьме бара. Он быстро огляделся по сторонам в поисках девчонки, но его ждало разочарование: все столы по-прежнему были пусты, – и спустился по лестнице к туалетам в подвале.

Дабл паба был маленьким и чистым – настолько, насколько бывают чистыми туалеты в пабах, но после полугода параши, Уиллу они показались верхом роскоши. Подойдя к писсуару, он достал прибор и направил поток золотой мочи в чашу, где она заплескалась с оглушительным шумом.

Закончив ссать, он услышал за собой сдавленный смешок. Повернулся поглядеть на закрытую дверь кабинки. Сменившее смешок хихиканье доносилось оттуда. Свободной рукой Уилл осторожно толкнул дверь. Та медленно отрылась. Внутри, как он того почти и ожидал, оказалась девчонка, которую он видел наверху в баре. Девчонка была совершенно голой, а одежка ее была аккуратно сложена на крышке унитаза.