Подавшись назад, она села на закрытый унитаз, закинула ногу на держалку для туалетной бумаги, а вторую ногу, когда Уилл приблизился к ней, опустила на его теперь уже обнаженное плечо. Заметив крохотные листочки, застрявшие в ее лобковых волосах, Уилл развел губы мохнатки пальцами, потом зарылся лицом в эту горячую влажность. На вкус она отдавала не морем. Он обвел ее пизду языком, втолкнул его прямо в жаркое отверстие. Он пососал ее клитор, сглотнул жаркий сок, льющийся ему в открытый рот. На вкус она отдавала не морем – на вкус она была сама земля: плодородная почва и смола, сам сок растений.

Сжав его лицо ладонями, она мягко оттянула его от своей пизды. Снова обшарив взглядом ее тело, Уилл привстал, чтобы потереться членом о ее влажную мохнатку. Закрыв глаза, девчонка обеими руками схватила его зад, потом откинула голову, втянув в себя всю пульсирующую длину уиллова хуя. Опираясь об унитаз, Уилл продолжал лизать, покусывать и посасывать ее соски, при этом раз за разом вонзая прибор в ее мохнатку. Воздух в тесном пространстве кабинки стал тяжелым от ее жаркого земляного запаха. Уилл никогда не испытывал ничего подобного. Когда она закричала от наслаждения, Уилл заметил, что рунный узор на ее теле начал как будто светиться изнутри. Он сам вот-вот кончит. Он почувствовал, как его прибор все твердеет, вонзаясь в ее горячую мохнатку.

Внезапно в недрах ее тела расцвела вспышка зеленого света. Этот свет подсветил изнутри мистические татуировки. Она вскрикнула, когда ослепительная вспышка зелени отпечаталась на сетчатке глаз Уилла, на мгновение ослепив и его тоже. Острая боль, обжигая, прокатилась по коже его прибора. Красные отзвуки кельтских узоров поплыли у него перед глазами, и, извергая горячую сперму, в ее пизду, он вскрикнул от боли и отрубился.

5

Когда Уилл очнулся, то сообразил, что понятия не имеет, сколько времени он был в отрубе. Оглядевшись по сторонам, он понял, что в дабле он один. Девчонка исчезла. Он даже не знал, как ее зовут.