Из укуренной задумчивости Уилла вырвала воцарившаяся в зале тишина. Подняв глаза, он встретил коллективный взгляд всех присутствующих. Что тут происходит? О, черт!

Уилл запаниковал, потом попытался сказать себе, что это только вызванная сканком паранойя. Он уловил лишь обрывки того, что говорил крючкотвор-судья…

– …нарушение при отягчающих обстоятельствах, сопротивление аресту, нападение на офицера полиции…

Что за чушь! Ничего этого не было. Немало же бобби ему пришили.

Уилл приготовился к худшему. Он сознавал, что теперь вывозом мусора или садовыми работами дело не обойдется.

– У меня нет иного выбора, кроме как приговорить вас к шести месяцам…

Уилл стоял, как громом пораженный. В голове у него все кружилось, мешая переварить информацию.

– Теперь вы можете спуститься.

Сканк был чертовски крепким, но наркотики, какие начала выбрасывать в кровь Уилла его эндокринная система – в настоящем случае адреналин – были куда как сильнее. Когда сильные руки принялись толкать и пихать его по коридору, он уже не чувствовал себя укуренным. Ему хотелось бежать. Бежать отсюда со всех ног. Но каким бы усталым и оцепеневшим он ни был, он попытался подготовиться к предстоящему испытанию. Каникулы «по воле ее величества».

Старая рехнувшаяся корова, подумал Уилл, когда его втолкнули в камеру, и за ним с грохотом захлопнулась дверь.

Прошло еще некоторое время, прежде чем он заметил, что в КПЗ он не один.

– Ну что засадили тебя? – ухмыльнулся пухлолицый юнец, протягивая Уиллу сигарету, а потом гордо добавил: – Я сам получил три года.

Вытаскивая из пачки «B amp;H», Уилл непроизвольно поежился, скорее от последствий выброса адреналина, чем от холода. – Я ожидал штрафа, вот и все…