Когда-то это было весело, но сейчас! Эх! Я поднял ее на стул, глядел в ее ледяные, отсутствующие очи… Зачем мы затеяли этот юбилей? Я придвинулся к ней, обнял за плечи, нежно шепнул: “А ведь ты загубила мне жизнь!”

В суровом ее лице ничто не дрогнуло. Даже не повернувшись ко мне, она наполнила свой фужер густым красным вином. Сейчас хрипло произнесет: “Так давай же выпьем за это?” Не угадал! Так и не повернувшись, небрежным жестом через плечо, словно помои, плеснула мне в харю вином! И что – харя! Главное – белый ангорский свитер, на юбилей впервые его надел, сам себе его в Риге купил – не она же!

Все! Пропал свитерок! Весь залит красным! Уж не она будет его отстирывать! Все я! Быстро посыпать солью его – или дать сдачи?.. предпочел соль. Стал осыпать свитер солью под ее презрительным взглядом… надо бы заорать или лучше бы – зарыдать! Но все время делишки отвлекают. Сколько ж я сэкономил слез! Трагедия моя еще и в том, что даже не могу дать волю эмоциям, поскольку поддержание порядка – тоже на мне! Улыбаясь, кинулся в танец: “Господа, господа!” Под презрительным взглядом ее – праздник дотянул, временами цепенея у зеркала: “Все! Пропал свитерок!”

Но чувств своих полностью не смог задушить, поэтому, когда прозвучал вальс-финал, и официальная часть была, так сказать, закончена, и мы высыпали, приплясывая, на темное шоссе, окаймленное белым пушистым снегом, и друзья, радостно гомоня, уехали, – тут я дал себе волю!

Вернее, попытался себе ее дать… но дал – ей! Поскольку – лишь размахнулся – тут же получил четко костлявым ее кулачком в нос!

Кровь хлынула на многострадальный свитер. “Проклятье! – мелькнуло в сознании.