– Был? – нетерпеливо прикрикнул Пупс.

– Да, – быстро ответил Мига. – То есть нет. То есть… как вам будет угодно.

Пупс захлопал в ладоши и залился весёлым смехом.

– Вы мне нравитесь, ребята! – проговорил он, чуть успокоившись. – Приятно иметь дело с коротышками старой, гы-гы, формации! Я ведь и сам был таким совсем недавно… Эх, хорошие были времена!..

Пупс чиркнул зажигалкой, пыхнул сигарой и, блаженно улыбаясь, задумался о тех временах, когда он работал управляющим в магазине и получал из рук покупателей чаевые. Эти чаевые он заботливо откладывал в специальную шкатулочку, а когда в конце недели там накапливалось фертингов тридцать-сорок, он отправлялся в хороший ресторан – непременно такой, где весь вечер и всю ночь бывает представление на сцене. Он садился за отдельный столик в углу зала, который всегда специально для него придерживали на субботний вечер, и, поглядывая на сменяющиеся эстрадные номера, заказывал одно за другим свои любимые кушанья. Потом, уже глубокой ночью, он оставлял официанту фертинг чаевых (конечно, только в том случае, если официант был с ним достаточно любезен, а уж в этом деле Пупс знал толк, как никто другой); швейцару, который помогал ему одеваться и кланялся в дверях, – тоже давал фертинг; и наконец, ещё один фертинг он оставлял отвозившему его домой шоферу такси. Потом, совершенно счастливый, он укладывался в кровать и некоторое время нежился в перине на чистом, крахмальном белье, припоминая отдельные детали приятно проведённого вечера. Потом он засыпал и видел во сне, как фертинги сыплются на него прямо с неба и он в них купается и в упоении подгребает под себя хрустящие бумажки…

А что он имел теперь? Теперь, когда он мог в любое время потребовать для себя самые немыслимые яства, еда уже не доставляла ему прежнего удовольствия. Став богатейшим коротышкой на своей планете, он не знал, чего ещё можно желать. Любая его самая дикая причуда, прихоть исполнялись мгновенно, окружающие только и ждали случая, чтобы ему угодить. Если он зимой требовал свежей земляники из леса, то земляника тут же находилась; если ему ночью не спалось и приходила фантазия поиграть с черепахой, то и черепаху откуда-то брали.