Порычав и потоптавшись, собаки разбежались. Обессиленные пленники прислонились к дощатой двери.

– Теперь я понимаю, почему мне рекомендовали не иметь с вами никаких дел, – пробормотал Крабс, тяжело дыша. – Такого трусливого подонка мне ещё в жизни не приходилось видеть.

– Ладно, лучше заткнитесь, – огрызнулся Мига, – ещё неизвестно, кто больше перетрусил.

– А мне известно, – настаивал Крабс.

Мига сделал шаг вперед, чтобы к нему развернуться и поговорить начистоту, но при этом в темноте наступил на грабли и получил сильнейший удар в переносицу. Полагая, что это Крабс первый ударил его кулаком, Мига взвыл от боли, а затем бросился на обидчика. Не понимая происходящего, но и не дожидаясь расправы, Крабс изо всех сил лягнул ногой в темноту наугад и попал Миге в живот…

Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы за дверью не послышались шаги и голоса. Крабс быстро убрал подпиравшую дверь лопату, и внутрь, слепя фонарями, затолкали ещё одного коротышку.

– Что такое?! Куда вы меня привели? – разорялся новый пленник. – Я требую адвоката! Эй, вы, слышите?..

Но охранники уже убрались восвояси, а привлечённые запахом ещё одного чужака, собаки вновь стали собираться вокруг будки.

Глава восьмая

То, чего не удалось сделать двоим недотёпам, удается сделать при помощи третьего

Подперев дверь, Крабс чиркнул спичкой, и лицо нового пленника осветилось.

– Кротик? – удивленно воскликнул Мига.

Кротик в свою очередь разглядел Мигу и Крабса, а затем сокрушенно всплеснул руками:

– Так я и знал, попались с порошком! – он обхватил голову и застонал: – И зачем я только связался с такими идиотами!..

Мига и Крабс молчали, так как добавить к сказанному им было совершенно нечего. Кротик заметил у Миги на лице синяк и немного смягчился, полагая, что беднягу не иначе как пытали.