В восемь утра бригада собралась в офисе на «Первомайской». Игорька подколбашивало в преддверии ломок. Зато Вова Тротил был бодр и собран.

 Володя пообещал им по пятьдесят тысяч в случае удачного исхода дела. Угрызений не чувствовал. Тем более, что и парни были довольны.

 Игорек, видимо, давно не был на Чистых Прудах. Он явно находился в состоянии нехорошего расколбаса, усугубленного паранойей. Игорек считал, что Володя хочет вышвырнуть его из числа своих сотрудников. Собственно, он был не так далек от истины. Его паранойю, как знал Володя, следовало лелеять и усугублять. В таком случае Игорек начинал стараться. Если же ему не казалось, что его преследуют, он расслаблялся, запарывал задания. В испуганном состоянии Игорек был идеальным работником.

 Сейчас он вызвался сам пойти в атаку на журналистку.

 - Справишься? — спросил Володя. — Тебя, по-моему, колбасит.

 - Ты сомневаешься? — криво усмехнулся Игорек, почесав щетину.

 …К «Якорьку» прибыли без пяти девять. Володя и Игорек заходили по отдельности. Ни у кого не должно было возникать мысли, что они вместе. Тротил остался на улице, присматривать за входом.

 Володя сидел у стеклянной витрины, из-за которой открывался обзор улицы, заказал водки. Игорек расположился в глубине зала.

 Журналистка появилась в десять минут десятого. Обвела помещение взглядом, в котором были смешаны равнодушие и надменность. И тут же будто споткнулась о взгляд Игорька — пронзительный, отточенный, цепляющий женские сердца проникновенностью с тонким послевкусием страдания.