Треск гитары усилился, голоса завывали в модном ритме:

Летает на коврике Майка!

Попробуй ее поймай-ка!

И это не все еще дела...

Ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла!

Майка повернулась к Сергею:

- Пора домой! Завтра - экзамен.

- Пора, - согласился мальчишка. Неожиданно для себя он прыгнул на скамью и прокричал в близкую ночь:

Электроник, Электроник, Электроник нужен всем!

На миг смолкли все звуки, даже шепот Вселенной. Мир впитал новую информацию. Но Электроник никак не прореагировал на заявление Сыроежкина, слава не вывела его из обычного равновесия, и мир снова стал прежним.

Мир в этом полушарии Земли, на этом континенте, на этой улице шелестел травой, наполнял воздух ароматом цветов, светил многоэтажными семафорами домов, подмигивал яркими вечерними звездами, спорил о чем-то важном и неизвестном, - словом, мир готовился вступить в завтрашний день.

Профессор Громов прогуливался после ужина.

Его не удивляли Элеки и Сыроежкины на улице и во дворах. "Вот и славно, очень даже славно, - думал Громов, вслушиваясь во взволнованные ребячьи голоса. - Сейчас решается вечная проблема: что такое человек? И кажется, что она решена. А завтра с восходом солнца возникнут новые вопросы и все начнется сначала.

Удивителен этот животворный круговорот жизни!.."

Громова не смутил даже солидный мужчина с тяжелым портфелем, который, подпрыгивая на ходу, точно первоклассник, напевал: "Мы маленькие дети, нам хочется гулять!.." Увидев Громова, прохожий чуть смутился, сменил походку на более спокойную и сделал неопределенный жест свободной рукой.

- Это так... - пробормотал он. - У меня галлюцинация.

- Прекрасно, - отозвался профессор. - Добрый вечер...

Прохожий махнул в ответ портфелем:

- Привет, профессор! - И скрылся за углом.

"Откуда он меня знает? - спросил себя Громов. - Впрочем, - подумал он, - в весенний вечер каждый серьезный человек не иначе как профессор..."