– По коням, друзья! – в конце концов крикнул я, и, оторвавшись от жуткого зрелища, мы вскочили на наших породистых скакунов и бешеным галопом унеслись домой, к нашей пещере. Мы с Портосом совершенно раскисли и решили допить початую бутылку плодового вина, которую давно здесь прятали.

– Мы погибли, друзья! – вскричал я. – Все трое мы любим ее! Так вкусим же смерть от багряного испанского вина, умрем за нашу прекрасную жестокую Миледи!

Но Атос опустил свой кубок.

– Нет! – твердо произнес он. – Честь мушкетеров повелевает нам биться до последнего! Вспомните обо всех неокрепших душах, которые погубит эта дьяволица своим портретом! Выход один – мы должны этой же ночью похитить и уничтожить портрет!

Мы с Портосом прокричали в хмельном восторге:

– Ура! Пьем за похищение Миледи!

Но тут же вспыхнул яростный спор из-за права на этот портрет -Атос хотел запереться наедине с ним и собственноручно сжечь его, на нас с Портосом он не полагался.

А мы не полагались на него. Каждый из нас хотел заполучить портрет. «Что ж, потом скрестим из-за него шпаги», – решил Атос и в мельчайших подробностях стал излагать план похищения, включавший пункт первый, второй и третий. Пункт первый: Портос вскрывает витрину ломиком. Второй: я перочинным ножом вырезаю портрет Миледи – и третий – передаю его Атосу, который должен стоять на страже чуть поодаль. Затем мы все разбегаемся в разные стороны, дабы сбить со следа агентов кардинала. Под конец Атос взял с нас клятву, что мы не выдадим нашей тайны ни при каких обстоятельствах, даже под пыткой в застенках полиции.

– Кажется, все случайности предусмотрены, – сказал он и снова задумался. – Что ж, господа, до встречи – за полчаса до полуночи…

Да, все случайности предусмотрены, но и на сей раз события разыгрались отнюдь не по плану, включавшему пункты первый, второй и третий.