— Чтобы установить истину, надо начать с начала… В общем, пять лет назад…
— Ближе к делу, черт возьми, ближе к делу! Так ты никогда не кончишь…
— Хорошо, два года назад… Не скандаль! Порешим на двух годах. Так вот: два года назад я встретил женщину. Блондинку, понимаешь — блондинку. Только в такую ночь, как сегодня, можно себе представить, что это была за блондинка. А красивая… Кожа золотистая. Не знаю, с чем и сравнить, и вообще…
Размечтавшись, он смолк, и Гонфлье мгновенно воспользовался этим.
— А вот моя жена была не совсем блондинкой. Если приглядеться хорошенько, она была скорее брюнетка…
— Не встревай, так я никогда не расскажу. Ну вот, теперь ты знаешь, какая она была. Красавица…
— Все понятно. Ни с того ни с сего ты стал ревновать, так всегда бывает. А вот моя жена…
— Я тебе говорю не о твоей жене, я тебе говорю о блондинке. Я влюбился в нее как безумный с первого взгляда. Но я был женат и у меня была шестилетняя дочка. Ну и что? Ты скажешь, не надо было? Согласен, не надо, но когда человек влюблен, все летит вверх тормашками.
— Это точно. Со мной-то ведь это и случилось, когда я был женат. Представляешь…
— Заткнись, ты же видишь, я еще не кончил. Блондинка была вдовой, и мне это вышло боком, и ты скоро поймешь почему. Сначала все шло как надо. Я навещал ее два раз в неделю, вечером, и возвращался к жене около двенадцати, как будто засиделся за картами в кафе. Это было удобно, но блондинке взбрело в голову, что я должен приходить к ней каждый вечер. Я-то этого не хотел, во-первых, из-за жены, и потом — каждый вечер для человека, верного своему супружескому долгу, это тяжеловато.
— Тут она подняла крик и ты ее случайно прикончил. А я…
— Да нет же, не приканчивал я ее. Я сделал так, как она хотела. Но жена все поняла, да и совесть меня грызла, честное слово. Я никогда не возвращался позже полуночи. Зачем мучить людей, если этого можно избежать? Повторяю, у меня всегда было доброе сердце. Но блондинке все было мало, и она решила, что я должен проводить с ней все ночи до самого утра. Согласен, со мной ей было неплохо, но все-таки… и потом — причинять человеку такие беспокойства!