– Ооооой… смертеподобно… гибель… прелесть ты… котенок…

Через мгновенье он приподнялся на локтях, а Марина, слизнув с бордового лимона последние мутные капли, блаженно вытянулась на прохладной простыне.

– Сногсшибательно… – пробормотал Валентин, разглядывая свой лежащий на животе и достающий до пупка пенис.

– Доволен… – утвердительно спросила Марина, целуя его в абсолютно седой висок.

– Ты профессиональная гетера, я это уже говорил, – устало выдохнул он и, откинувшись, накрыл ее потяжелевшей рукой, – Beati possidentes…

Лицо его порозовело, губы снова стали надменно-чувственными.

Марина лежала, прижавшись к его мерно вздымающейся груди, глядя как вянет на мраморном животе темно-красный цветок.

– Меч Роланда, – усмехнулся Валентин, заметив куда она смотрит. –А ты– мои верные ножны. Марина рассеянно гладила его руку:

– Не я одна. У него наверно были сотни ножен.

– Il est possible. On ne peux passe passer de cela…

– Все-таки какой он огромный…

– Je remercie Dieu…

– Ты не измерял его напряженным?

– Il ya longtemps. Au temps de ma jeunesse folle…

– Слушай, говори по-русски!

– Двадцать восемь сантиметров.

– Потрясающе…

Марина коснулась мизинцем влажного блестящего кончика, сняв с него липкую прозрачную каплю.

Где-то в глубине Валентина ожил на короткое время приглушенный гобой. Валентин громко выпустил газы:

– Pardon…

– Хам… – тихо засмеялась Марина, отводя упавшую на лицо прядь.

– L'homme est faible…

– Не понятно, для кого ты это говоришь?

– Для истории.

Марина со вздохом приподнялась, потянулась:

– Дай пожрать чего-нибудь…

– Погоди минутку. Ляг.

Он мягко шлепнул ее по спине.

Марина легла.

Валентин погладил ее волосы, поцеловал в смуглое плечо с рябеньким пятнышком прививки:

– Устала, ангел мой?