Те, кто со следующей недели уходит в отпуск, увезут эти проблемы к воде, может быть на озеро или к морю, а поскольку служащих полно везде, то и там будет продолжаться жужжание вокруг тех же вопросов, только обсуждаться они будут с прищуренными на солнце глазами. Ибо знайте — пчела остается пчелой, на какой бы цветок она ни села, а служащий остается служащим, расположился ли он на прохладной траве у пруда или на горячем золотистом морском песке.

А на следующий день свалится новое известие, которое необычайно встревожит наш улей. На вчерашнем заседании председатель профкома Котлаба проговорился, что в институте работает одноклассник Данеша, это информация к размышлению, но и ее вполне достаточно, чтобы по институту с утра зашумели водопады голосов. Спокойно только в отделе, где работает Томан, у него самого в выдвинутом ящике стола лежит книжка, взятая вчера вечером у Хиле, древнечешский текст легенды о Тристане и Изольде XV века. Нельзя назвать его легким чтивом, но оно настолько подтверждает теорию Хиле, что Томан читает из чувства уважения к доброжелательному соседу. В настоящий момент он странствует где-то между Ирландией и Корнуэльсом, в то время как его имя повторяют на всех этажах.

Наконец в комнату врывается Шимачек, Томан отработанным движением резко закрывает ящик, но потом открывает снова и поднимает недружелюбный взгляд на нарушителя покоя.

— Только о тебе и говорят, — сообщает жертва любви.

— А что случилось? Что я опять натворил?

— Не надо волноваться, все в полном порядке. А ведь даже я не знал, что ты и Данеш… Само собой, это здорово, только теперь до меня дошло, почему именно нам двоим никто не мешает работать. Ты дитя фортуны, у тебя всего одна жена, к тому же вполне разумная, да в придачу директор одноклассник, чего еще желать в жизни!

Ян Томан мгновенно переносится из пятнадцатого века в настоящее время и с ужасом глядит на коллегу.