Неподалеку от них завтракала чистенькая семья с «жигуленка». В углу зала — двое в промасленной спецовке, с трактора, а у самой буфетной стойки одиноко пил третью бутылку портвейна какой-то детина лет тридцати.

— Сережа, ты что же руки не помыл? — удивилась Лена.

— Ленок, нормальные рабочие руки, — легко сказал Серега.

— Бесполезно, Аленка, — процедил Карцев. — Ты ж его не первый день знаешь.

— Викторыч! — крикнула старая буфетчица Карцеву. — Следующим рейсом пойдешь, привези набор шоколадный. У моей внучки именины в будущем месяце.

— Ладно, — сказал Карцев. — А где Клавка?

— Клавка!.. — вместо ответа заорала буфетчица.

— Ну чего, чего? — Из окна раздачи высунулась профессионально румяная повариха.

— Глянь-ко, — сказала буфетчица и ткнула пальцем в Карцева.

— Ой, Виктор Викторович с Сережей приехали! — воскликнула повариха. — Чего ж не сказала раньше-то! Чего покушаете, ребятки?

— Да уж покушали, — улыбнулся Серега.

— А я еще положу!

— Да нет, спасибо, — сказал Карцев и вынул из кармана небольшой пакетик. — Привез тебе иголки для швейной машины. Только не знаю, эти номера или не эти... Сама разбирайся.

— «Скажите, почему нас с вами разлучили...» — вдруг запел пьяный.

— Женька, холера! — заорала буфетчица. — А ну кончай! Что люди подумают? От сволота пьяная!

— Все! Все!.. — сказал Женька, засунул полбутылки в карман и встал. — Аривидерчи Рома... — Он вышел, шагая преувеличенно твердо.

— Заплатил? — спросила Клавка.

— Куда он денется, — ответила буфетчица.

Лена и Серега тоже встали из-за стола.

— Спасибо. — Лена улыбнулась поварихе и буфетчице. — До свидания.

— На здоровье, деточка. До свидания, до свидания!..

— Заезжайте, — сказала повариха. — Или вы только в одну сторону?

— Нет, почему же? В обе, надеюсь...

— И правильно! — отрезала буфетчица. — Баба завсегда должна надеяться!