В просторной квартире нового дома раздался звонок. Прошла минута, другая, третья…

Звонок повторился.

Часы в большом старинном футляре, стоявшие в прихожей, отстукивали секунды отчетливо и равнодушно. Им было безразлично, что за дверью стоит живой человек.

И только когда звонок задребезжал в третий раз, в прихожую вышел юноша в пестрой шелковой пижаме. Небрежно отбросил он задвижку, повернул замок, а ногой толкнул дверь.

— Вам кого? — сухо спросил он невысокого мужчину, стоявшего на площадке лестницы и робко смотревшего через очки.

— Я к Виталию Павловичу… Он звонил по телефону и приказал привезти вот эту папку… Он дома?

— Он занят.

— Я понимаю… Тогда передайте, пожалуйста, и спросите… не нужно ли чего-нибудь еще?

— Хорошо. Подождите минутку, — сказал юноша и, взяв красную папку, захлопнул дверь перед самым носом мужчины.

Проходя через гостиную в кабинет отца, он постучал в чуть приоткрытую дверь комнаты матери:

— Ма! А где Нюша?

— Я послала ее в магазин. Кто там пришел, Игорек?

— Папин «чегоизвольте».

Очень располневший в последние годы Виталий Павлович сидел за письменным столом и, с красным карандашом в руке, просматривал бумаги. В кабинете было накурено.

— Па! Почему ты не проветриваешь? — спросил Игорь, кладя папку перед отцом. — Топор можно повесить!

— На улице шумно, мешают.

— Подумаешь, какие мировые проблемы решаешь! Здоровье дороже.

С этими словами Игорь вскочил на подоконник и открыл форточку.

— Ага! Материал привезли, — обрадовался отец. — Сегодня вечером я должен делать доклад на совещании. Большие дела намечаются…

— Па, перемени, пожалуйста, пластинку. Я знаю, что ты хочешь сказать… — иронически начал Игорь, но, увидев, как нахмурился отец, замолчал.