4) Порча имущества и что-то в этом роде.

Вот такой букет мы накосили, и перспектива нас ждала не завидная. Хотя были мужики — которые залетали и по круче, но нам и этого с лихвой хватило.

Через неделю должен был быть этап на тюрьму, она находилась в областном центре, в двухстах километрах от нашего города, и зеков доставляли туда почтово-багажным поездом в спец вагоне, его называют — вагон-зак, или — "сталыпинский".

Мне по первому разу было страшновато, тюрьма в моём тогдашнем понимании, была чем-то суровым и беспощадным. Вадим меня успокоил на этот счёт, он сказал:

— Ничего там страшного нет, и сидят там не монстры, а такие же люди как все. Если ты мужик, то мужиком и будешь, и беспокоиться нечего. А что касается преступного мира, он хоть и жесток, но справедлив. — Закончил Вадим.

Утром к нам закинули ещё одного мужика, как оказалось, он пару раз уже сидел, и кликуха у него была Старик, хотя на вид ему было не больше пятидесяти. Вадим его знал до этого, они когда-то сидели вместе. Нас стало пятеро в этой камрорке, но ничего не по делаешь, все камеры были переполнены, в некоторых было и по шесть человек. Старик этот, тоже был прикол ходячий, и они с Вадимом концерты на всё КПЗ закатывали. Мырзагали этого, кончали приколами разными, и в оконцовке продали ему старый костюм Старика. В те времена, хорошие костюмы были в дефиците, особенно кримплиновые.

Вадим первый предложил эту аферу. Увидал, что Старик в синем кримплиновом костюме и говорит:

— Давай твой фрак ментам сбагрим.

Старик начал отпираться:

— Да ты что? Это же старый костюм, я его года три таскаю, кому он нужен, его за рубль — хрен возьмут.

Вадим ни как не унимается:

— Давай я всё сделаю, снимай, завтра за литр водяры Мырзагали спихнём.

Старик разделся и протянул костюм Вадиму:

— На бери, мне не жалко, только на заменку потом что ни будь сделаете.