Мырзагали с недовольным видом начал доставать из тумбочки что-то, потом передал в кормушку, колбасу, конфеты ещё что то по мелочи, а сало всё таки затарил сука.

Вадим показал ему костюм в кормушку. Тот и так смотрел и так, потом говорит:

— Дай, я на свет пойду посмотрю.

Вадим ему: — Не-ет Мырзагали не пойдёт, ты сейчас уйдёшь и не вернёшься, а потом скажешь, "что не видел ни какого костюма", так что давай литр, или я предложу кому ни будь другому.

Ментяра и так и так крутил задом, потом убежал, и через минут сорок появляются уже два мента. Мырзагали притащил ещё одного мента с дежурки. Начали они оба разглядывать, потом другой мент говорит:

— Ладно давай костюм, вот водка.

И вытащил из-за пазухи литр водки, мы взяли водку, а они костюм.

Пока менты пошли смотреть, Вадим крикнул нам:

— А ну быстро глушим водяру пока они не вьехали, что мы им туфту пихнули.

И мы по быстрому давай квасить, кто с чашки, кто с бутылки, кто с кружки, кружек в камере было две. Я со Стариком с горла, Вадим с Хусаином с кружек, а Серёга с чашки, водку мы выглушили моментом, я так быстро ещё не когда не пил водку.

Менты прибежали через пять минут. Мырзагали открыл камеру, влетел в неё, и давай везде лазить, а водки то уже тю-тю. Он давай кричать:

— Вы сволочи зачем так обманули, костюм старый, грязный, а я вам поверил, больше ничего не просите — сволочи.

А мы прикалываемся, Вадим ему спокойно говорит:

— Не кричи Мырзагали, сам понимаешь, охота же выпить, все мы люди все мы человеки, а как по другому это сделать?

Мент немного успокоился, но злость затаил, всё-таки самолюбие его задето, что не говори, а обкатали мента, как пацана. И сделать ведь мент этот ни чего не мог, если бы кто из его начальников узнал, что подследственным в камеру передали водку, то он вылетел бы из ментуры как пробка.