В глаз. Камера чуть отъезжает, и виден обладатель руки. Маленький, надутый, как клоп, красномордый типчик бежит за коровой (вся ее вина в том, что она якобы восточногерманская корова, подозревается в восточногерманскости) и множество раз пинает ее ногой. Крупный план площади, по которой трусцой убегают насмерть перепуганные животные, а за ними бегут озлобленные, сытые «франсэ». Крики «Они заражены!», «Они гормональны!», «Они из ГДР!». Повседневная сцена борьбы французского крестьянина за свои франки и сантимы, против импорта мяса из восточноевропейских стран. Выглядит все это мерзко. Коровы и без того ехали на бойню. Однако происходят и более отвратительные сцены. В прошлом году я видел горящих баранов. Груды вздрагивающего мяса, орошенного бензином.

Корявый волосатый кулак ударяет корову в глаз. Восточногерманскую, за то, что она отнимает у него, стопроцентного французского крестьянина, его франки. Потрясает количество злобы и ее неподдельно высокая температура. За свои, отнятые у него франки выпустит кишки и намотает на шею корове или своему же «франсэ», жандарму, ибо жандармы попытались навести порядок, и злоба сменила объект. Исступленно бьют железными прутьями крестьяне по пластиковым щитам жандармов.

В 1979 году перед самым Новым годом шел, я помню, по 1-й авеню в Нью-Йорке и увидел за стеклом ресторана объявление: «Мы с гордостью сообщаем, что не продаем у нас русские продукты!» Через пару дней национальное телевидение по всем каналам продемонстрировало и тем прославило доселе никому не известного ресторатора. Вынеся несколько ящиков «Столичной» водки на улицу, ресторатор бил бутылки одну за другой о край тротуара. В знак протеста против входа Советской Армии в Афганистан. Однако злобная физия типа и его отвращение к «совьете» (ему дали высказаться с удовольствием) перехлестывали все политические или паблисити мотивы. С садистским удовольствием раскалывал он бутылки, не имея возможности раскалывать черепа.

То, что западные нации воспитаны и спокойны, — миф, привезенный из коротких заграничных поездок не успевшими ничего понять советскими туристами.