— Данила, ты избранник, — проскрежетал я. — Я в этом совершенно уверен. Может быть, кто-то и сомневается, но я — нет.

Через силу выговорив это, я быстро встал и пулей вылетел из комнаты. Еще мгновение — и не знаю, что могло бы произойти. Я бы, наверное, сказал что-то, что непременно выдало бы меня. Но я не могу! Не имею права! Не должен!

***

Оказавшись в своей комнате, я забился в самый дальний угол — сел на пол, сжал в руках фамильный браслет. Драгоценные камни тускло играли в лучах искусственного света.

— Отец, поговори со мной… — прошептал я. — Мне так плохо! Мне так плохо!.. Неужели все это было ложью и неправдой? Папа, ответь мне. Ответь!

— Да, все неправда, Анхель, — услышал я голос отца. — Да. Все неправда.

— Папа, я должен тебя спасти?

— Да. Я расскажу тебе правду. Да. Ты все узнаешь. Да. Ты избранник, Анхель. Да. Мой сын. Да. Иди к своей цели, сын. Ты должен. Да. Ты сможешь. Да. У тебя есть то, что нужно…

«И когда Он снял шестую печать,

я взглянул, и вот произошло великое

землетрясение, и солнце стало мрачно

как власяница, и луна сделалась как кровь;

И звезды небесные пали на землю,

как смоковница, потрясаемая сильным

ветром, роняет незрелые смоковы свои;

И небо скрылось, свившись как свиток;

и всякая гора и остров двинулись с мест своих;

И цари земные и вельможи, и богатые

и тысяченачальники и сильные, и всякий раб

и всякий свободный скрылись в пещеры и в ущелья гор

И говорят горам и камням: падите на нас

и сокройте нас от лица Сидящего

на престоле и от гнева Агнца;

Ибо пришел великий день гнева Его,

и кто сможет устоять?»