– Что такое… Что?…- бормотал он.- Я ничего не… Что произошло?

Тут он увидел лежащую Беке.

– О боже! – Он опустился перед ней на колени.- Что я наделал! Что я наделал! – запричитал он.

– Я вызвала «скорую»,- сказала Кэт, но он не слушал ее.

Туман или дым, еще недавно зловещими струями стлавшийся над асфальтом, обволакивая ноги, уже совершенно исчез, и снова стало совсем светло. Захлопали двери и окна, из них выглядывали любопытные. Беке беспокойно шевельнулась и тихонько заскулила.

– Как же это, а? Как это случилось? – продолжал причитать Заннин папа.

Никто не знал, что ему отвечать.

– Я ничего не помню, я совершенно ничего не помню. Все было как во сне, очнулся – и вот на тебе…

– Больно…- хныкала Беке.

– Ты видела? – зашептала Занна Дибе на ухо. Голос ее прозвучал хрипло.- Ты все видела? Этот дым, и машину, и все остальное? Вокруг меня ни зги не было видно. Все заволокло. Ведь он,- при слове «он» Занна округлила глаза,- явился по мою душу.

В тот день и последующие два Занна ночевала у Дибы. Ей почему-то казалось, что так будет лучше,- тем более что дом ее был прямо напротив, через двор.

Тем более что в эти дни дома было не до нее: отец ходил как в воду опущенный, а мама за него страшно переживала, не зная, чем его успокоить. Его то и дело вызывали в полицию и до-димали допросами, требуя снова и снова рассказывать, как произошел несчастный случай. Дело в том, что полицейские утверждали: в тот день в городе не было зафиксировано ничего даже отдаленно похожего на «утечку вредных химических веществ», которая, как показывал Заннин папа, явилась причиной задымления улицы, вследствие чего у него якобы закружилась голова. И на то время, пока его таскали в полицейский участок, мистер и миссис Мун с благодарностью приняли предложение семейства Решамов, чтобы Занна немного пожила у них.

О том, что произошло в тот злосчастный вечер, в полиции допросили, конечно, и девочек, но ни Занна, ни Диба не смогли толком объяснить того, чего они просто не понимали.