– Раз некуда, тащите обратно, до ближайшего перекрестка метров пятьсот.

– Извиняюсь, – все так же сладко пропел Ниттель, – извините великодушно! Если я при каждой встречной машине буду пятиться до ближайшего перекрестка, я, чего доброго, так и прокручусь до вечера со своим покойничком… Да вы сами осадите, ведь вы на машине.

Говорил он теперь почти не шевеля губами, тщательно выбирая выражения поизысканнее, прямо дама-патронесса.

Лейтенант задумался.

– Невозможно, задним ходом машина столько не пройдет. И, кроме того, – добавил он раздраженно, – потрудитесь не давать мне советов. Только этого еще не хватало! Я везу письмо генералу, срочное письмо, и приказываю вам очистить дорогу. Слышите, приказываю!

Ниттель не шелохнулся.

– Вы что, не понимаете, что ли? – заорал лейтенантик. – Назад!

– Господин лейтенант, – сказал Ниттель, – капитан Блари приказал мне доставить штатского в мэрию, и я доставлю.

– Назад! Плевал я на вашего капитана Блари!

– Дело ваше. – Ниттель говорил все так же сладко и изысканно. – У меня тоже есть приказ: отвезти тело штатского в мэрию, и я везу.

– Штатский? Какой штатский? Где у вас тут штатский?

– Вот, – сказал Ниттель, указывая на покойницу.

– Черт бы вас побрал! – завопил лейтенант. – Вы что, смеетесь надо мной, а? Отойдете вы назад или нет, я вас спрашиваю?

– Я выполняю приказ капитана Блари. И других приказов выполнять не намерен.

– Какого дьявола! – продолжал вопить лейтенант.

Он зашелся от гнева и с трудом выдавил из себя:

– Других приказов не намерены выполнять! Я вам сейчас покажу, как их не выполнять! Может, вы вообще от офицеров приказов не получали? Может, вы не знаете, что такое офицер? А нашивки мои, так-перетак… видите?

– И вам не стыдно ругаться при мертвой? – спросил Ниттель.