— Бедняга! Значит, твое сердце попросту никому не нужно! — Старик мигом потерял ко мне всякий интерес и принялся дальше расклеивать свои необыкновенные объявления.

— Но…

— Видать, мало ценности в твоем сердце, — обмолвился старик, — коли никто еще не пожелал его украсть.

Мы стояли под лучами жаркого летнего солнца и расклеивали объявления. Старик просил вернуть ему его сердце, а я хотел отдать кому-нибудь свое. Проходящие мимо люди смотрели на нас как на сумасшедших.

Прошло четыреста лет, а мы до сих пор покрываем липкими белыми листами стволы деревьев, стены домов и странные черные камни, одиноко возвышающиеся где-то в сторонке. С каждым днем я все больше убеждаюсь в том, что старик был прав. Однако у меня до сих пор не хватает сил на то, чтобы схватить его за бороду и заставить во всем признаться…