Тимур подошел поближе:

– Что-то не так?

– Все так, – сказала она.

– А чего смеешься?

– Настроение хорошее.

Он слегка растерялся. Девчонка как девчонка. Молоденькая, лет, наверное, девятнадцать, длинненькая, маечка в обтяжку, юбка современная, не короче трусиков, но и не длинней. На шлюху не похожа, шлюх он вычислял легко.

– Ну, чего смотришь? – спросила она. – Понравилась?

– Есть немного.

– А тогда чего стоишь столбом? Если девушка нравится, надо подходить и знакомиться. Я, например, Марина.

– Тимур, – сказал он.

– Да ладно, – махнула лапкой девчонка, – будет врать-то. Какой ты Тимур? Рылом не вышел. Тимофей небось, да?

Его начала забавлять эта игра.

– Ну, Тимофей.

– Совсем другое дело! Я же не вру, что Мэри или Марго.

Он попытался оправдаться:

– Дед у меня был с гор, то ли черкес, то ли ногаец.

– Как же, дед! – не поверила девчонка. – Ты в зеркало на себя почаще смотри. Тимоха он и есть Тимоха. Но ты не огорчайся: нормальное имя, патриотическое.

Он развел руками – Тимоха так Тимоха. Девчонкина болтовня была к месту, она словно отмывала от нечистой дурной ночи. Утро, солнышко, мужик рисует девку, парень бренчит гитарой. И эта птаха развлекается. Нормальная жизнь, словно и не пил вчера… Тимур отвлекся от разговора, поймал лишь кончик фразы:

– …Вижу, стоит дурак, а мне дураки всегда нравились.

– Почему – дурак? – удивился он.

– А что, не дурак?

Тимур, подумав, согласился:

– Ну, дурак. Ты-то как догадалась?

– А чего тут догадываться! В твои годы умные на «мерседесах» ездят, а ты пешкодралишь с утра пораньше. Разве не дурак?