Как он тогда крепко сжимал губы и гордился внутренне тем, что не произнёс за весь вечер ни слова.

Он уже забыл про свою гордость, и ему хотелось закричать. Но тут, к своей великой радости, он услышал, как мать заворочалась в постели. Потом отец сонным голосом спросил:

- Который час?

- Спи, спи, - ответила мать. - Ещё рано.

У мальчика по всему телу разлилась приятная теплота. И уже сквозь сон он слышал, как мать встала, прикрыла окно, почему-то пощупала у него лоб.

Дворники заговорили под окнами. Их голоса в раннем, пустом городе звенели и отдавались вдалеке. Пролетел самолёт.

- Хабаровский, "Ту-114", - сказал отец. - Скоро вставать.

Пропал куда-то ночной ветер, не скрипели половицы.

- Что-то я, по-моему, вчера переругал Серёжку, - сказал отец. Несправедливо.

- Переругал, - ответила мать.

- Придётся извиниться, - сказал отец. - И отпустить его в кино.

Но Серёжка этого ничего уже не слышал. Он крепко спал. И совсем забыл про какой-то ночной ветер, про какие-то страхи и про то, что он несколько минут пробыл один на всём свете.