Они работали от зари до зари, радуясь успеху и не чувствуя усталости. К концу третьего дня, когда чрево Росинанта уже опустело наполовину, а тканевый мешочек для денег приятно разбух от бережно сложенных купюр различного достоинства, к торговой точке подошли трое странного вида покупателей. Они выглядели как переболевшие тифом штангисты, были одеты в кожаные куртки, хотя погода стояла теплая, в руках у них не было ни сумок, ни авосек, так что странно было, куда они собираются положить купленные арбузы. Очередь покупателей как-то сразу рассосалась; люди опускали глаза и спешно переходили к другим торговцам. Несмотря на некоторое удивление, Абдула обратился к молодым людям сердечно и дружелюбно: “Астраханский арбуз, сладкий, как пацелуй красивый девушка! Любой рэжу, пробуй!” Но лысые спортсмены почему-то остались равнодушными к товару, вместо этого проявив интерес к самому бизнесу: “Торгуете, значит. Ну и как идет торговля?” “Какие учтивые молодые люди! — подумал Абдула. — Прежде чем просто купить себе арбуз, интересуются моими делами. А еще говорят, что новое поколение совсем забыло правила этикета”. Абдула воздел руки к небу и ответил: “Аллах Акбар! Харашо тарговля! Половина “КамАЗ” продавал, дал мукхла,

Добры молодцы заухмылялись, и один из них, подавшись вперед, произнес, почему-то нервно: “Так, старик, ты что, не понимаешь? Ты должен нам платить деньги, если хочешь здесь торговать”. Абдула сначала растерялся, но все же сообразил, в чем дело. Значит, они не арбузы пришли покупать, они насчет платы за торговлю на рынке! “Абдула платить, Абдула знай, каждый день платить базар!” — и старик, порывшись в кармане, достал квитанции об оплате торгового места администрации рынка. Абдуле стало стыдно, что он не понял сразу, что молодые люди работают сторожами на рынке, а еще он подумал, что нехорошо, что он со своей стороны не задал им вежливых вопросов о состоянии их домов и не предложил помощи, чем, видимо, обидел чувствительных парней.