– Ах, можно в слаборазвитые, я это учту!

Клавдия Петровна внесла поднос с чаем, и вновь зазвенел звонок. Ефрем Николаевич пошел отворять.

– Знаешь, мама, – Тамара прислушалась к пению, – они теперь повадятся ходить к нам петь каждый день!

– Значит, папе так нужно! – Клавдия Петровна заставила себя улыбнуться. – Это не имеет значения, но я лягу в психиатрическую лечебницу!

– У вас обаятельный муж! – Валерий старательно заводил дружбу с Клавдией Петровной. – Мы с ним понимаем друг друга с полуслова!

В этот момент появился Ефрем Николаевич. Он сделал несколько шагов и остановился. Руки его бессильно висели вдоль тела.

– Что с тобой? – испугалась Клавдия Петровна.

– Что случилось? – спросила Тамара значительно спокойнее.

– Вот! – Соломатин протянул жене какую-то бумагу.

– Прочти сам! – отшатнулась Клавдия Петровна. – Кто-нибудь умер, да?

– Повестка из исполкома! – тихо сообщил Ефрем Николаевич. – Подошла наша очередь, и нам дают новую квартиру!

– Ура! – крикнула Тамара.

– Вот видите, – сказал Валерий, – у нас всегда торжествует справедливость. Это я принес вам в дом счастье!

В маленькой комнатке по-прежнему в полный голос пели дети.

Новую квартиру ходили смотреть всей семьей.

Впереди шел Соломатин с Тингом, за ним – Клавдия Петровна, за ней – Дима, за ним – Тамара, а сзади шел Валерий, который тоже увязался за ними.

Новые дома, три здоровенных дома-башни, высились в центре гигантского пустыря. Работы по благоустройству, как это обычно бывает, не были выполнены, и поэтому, чтобы пробраться к домам, надо было преодолеть груды щебня и мусора и глубокие рвы, двигаясь по скользкому дощатому настилу. Причем Тинг все время предпринимал попытку спрыгнуть с настила в грязь.

– Зачем ты взял с собой собаку? – спрашивала Клавдия Петровна.