«Шифровальная машина превращает вводимую информацию (открытый текст, „Р“) в шифр («Z») посредством функцииf. Таким образом,Z=f(P,K), где К означает ключ… »

Джерихо заточил карандаш, сдул стружку и наклонился над листами.

«Предположим, что К имеет N возможных значений. Для каждого из N предположений мы должны выяснить, выдает лиf-i(Z,K) открытый текст, где f является дешифрующей функцией, выдающей Р, если К подобран правильно… »

Ветер рябил поверхность реки Кем. Флотилия уток, как корабли на якорях, не двигаясь качалась на волнах. Отложив карандаш, он снова прочел открытку, пытаясь уловить чувство, мысль, скрывающиеся за гладкими фразами. Можно ли, подумал он, построить аналогичную формулу для писем — любовных или возвещающих конец любви?

«Вводимая информация (чувство, «S») превращается женщиной в письмо («М») посредством функцииw. Таким образом,M=w(S,V), гдеV обозначает набор слов. Предположим, чтоV имеет N возможных значений… »

Математические символы расплывались в глазах. Он отнес открытку в спальню, наклонился над камином и чиркнул спичкой. Бумага в его руке вспыхнула и свернулась, моментально превратившись в пепел.

Дни понемногу обретали очертания.

Он рано вставал и два-три часа посвящал работе. Не криптоанализу — он сжег все бумаги в тот день, вместе с открыткой, — а чистой математике. Затем ложился вздремнуть. До обеда обычно решал кроссворд, проверяя себя по старым отцовским карманным часам, — решение никогда не занимало более пяти минут, а однажды он уложился в три минуты сорок секунд. Удалось вслепую, без доски, решить ряд сложных шахматных задач — Г. Х. Харди назвал их «мелодиями математических гимнов». Все это убеждало его в том, что мозг в полном порядке.