— О, какие люди! — пророкотала она, протягивая руку Кристине. Пополнение прибыло?
Синий кивнул.
— Значит так: Тарасевич будет писать речь для Хоботова на сегодняшние теледебаты. Объясни ей что тут и как, ладно? — проговорил он, поглядывая на часы. — Сбор на крыльце в восемнадцать тридцать. Я умотал. Пока!
И он тут же исчез.
— А мебель?! — загрохотала ему вслед Танюша Петровна.
Но было уже поздно.
— А! — махнула она на него массивной рукой. — Чтоб тебе пусто было! Ладно, — обратилась она к Кристине, — выбирай себе какую-нибудь табуретку и садись рядом со мной. Я сейчас выведу тебе все материалы, посмотришь, о чем примерно надо писать.
Кристина огляделась кругом. Выбирать «табуретку» было не из чего.
— А что, нормальных стульев нет? — спросила она.
— Финансовый отдел все себе захапал! — отозвалась Танюша Петровна. Мы было обокрали их, но они нам аванс не выдавали до тех пор, пока мы все не вернули.
Кристина усмехнулась.
— Что ж, придется из дома что-нибудь притащить.
А вообще-то тут ей понравилось: жизнь здесь била ключом, а это было как раз то, чего ей так не хватало.
* * *Совсем недалеко от хоботовского штаба, на площади Советской, в старинном барском особняке располагался другой штаб, где работали выборщики Василия Ивановича Стольникова.
Воскресный проигрыш, пусть даже совсем на небольшое количество голосов, свалился на губернатора как снег на голову: несмотря на нападки конкурентов, он свято верил в свою победу. За него были многие политические партии, он был удобен директорам крупнейших заводов, в его руках находилась большая часть средств массовой информации… Сам полпред был его покровителем.
Василий Иванович начал свою карьеру скромным партийным функционером в городе Гнездове. Выступал на собраниях, заседал на заседаниях, раздавал и получал почетные грамоты на праздниках различной важности… Потом последовал перевод в областной центр, и так случилось, что ближе к пенсионному возрасту Стольников дослужился до губернаторской должности. Он всех знал, его все знали, он всех устраивал, его все устраивали… Под «всеми», разумеется, подразумевались первые лица области и соответствующие московские чиновники.