Кристина привыкла чувствовать себя первой красоткой всегда и везде. Может быть, она не отличалась какой-то особо сногсшибательной внешностью, но у нее была обаятельная улыбка, стройные ножки и хороший вкус. Именно это и позволяло ей быть любимицей как почтенной публики, так и большинства находящихся поблизости мужчин.

Впрочем, она не требовала, чтобы от нее все повально сходили с ума это слишком хлопотно и утомительно, ей просто хотелось быть в центре внимания. И эту роль Кристина не желала делить ни с кем. Даже теоретически.

Конечно же, ей попадались дамы и покрасивей, и подаровитей, чем она сама, но никому из ее знакомых до сих пор не удавалось совместить в себе привлекательную внешность и умственные способности. Так что Кристина Тарасевич считала себя существом уникальным. А тут — получите-распишитесь! — явилась какая-то Щеглицкая, 90-60-90, и начала бессовестно блистать интеллектом… Картина мира, к которой привыкла Кристина, начала давать сбой.

Как она ни пыталась подловить Щеглицкую на каком-нибудь хитроумном вопросе, у нее ничего не получалось — эта студентка без сомнения была отлично подготовлена. Конечно, можно было бы спросить ее что-нибудь такое, что она просто не могла знать в силу возраста и отсутствия жизненного опыта… Но Кристине хотелось быть справедливой в свой оценке, хотелось естественного и очевидного превосходства над хорошенькой, но глуповатой пустышкой.

Впрочем, уж кем-кем, а пустышкой Щеглицкая никак не была. Кроме того, она не тряслась и не заигрывала с преподавателем, была уверена в себе и доброжелательна.

Погоняв ее по всем темам, Кристина нехотя вписала «зачтено» напротив ее фамилии.

— Ладно, идите с миром, — сказала она, вручая Щеглицкой ее зачетку.

Но та не торопилась уходить.

— А-а… Вы не подскажете, как мне найти Синего?

Кристина в недоумении воззрилась на нее.

— А зачем он вам? Вы же, вроде, все сдали.

— Мне бы хотелось показать ему мою отчетную статью.