
– Потом я добрался до кровати и лег. Больше ничего. А сегодня вечером у меня бой. Это финал; Фантик как всегда проиграет.
– Но если вы не можете подняться с кровати?
– Но если я не смогу подняться с кровати до вечера, то я оторву вам голову, доктор.
– Надеюсь, мою голову похоронят вместе с телом, – сказал я.
Я посмотрел на лежащего человека. Даже не поднимаясь на ноги, он вполне смог бы исполнить свою угрозу.
– Попробуйте встать, – сказал я.
– Не могу, все плывет.
– Ах вот в чем дело. Но вы все же попробуйте.
Хол приподнялся с кровати, потом встал, опираясь о столик.
– Кажется, нормально, – сказал он, – только комната плывет перед глазами.
– Я измерю вам давление.
Кажется, он меня не слышал. Он говорил сам с собой и иногда повторялся.
– Это Линда, – снова сказал он. – Ей можно доверять. Она меня любит. Всех остальных подсылал Фантик. Они любили только мои деньги. Некоторые хотели меня убить.
– Зачем? – спросил я.
– Чтобы Фантик был первым.
Мне это показалось преувеличением. Вдруг Хол заговорил совершенно связно.
– Не думайте, что я сгущаю краски, – сказал он. – Я в здравом уме. У меня действительно куча денег. Вот.
Он вынул из кармана пачку и бросил ее на ковер. Пачка почти утонула в искусственной траве. Хол снова лег на кровать.
– Я ничего не преувеличиваю, – продолжал он, – в ту зиму, когда мы познакомились с Фантиком и я его побил на тренировке, мы жили с ним в одной комнате. Под вечер к нам зашли четверо мужчин и предложили мне проиграть. За хорошие деньги, разумеется. Они ушли, но остановилилсь в дверях, и сказали несколько слов Фантику. Я приказал ему запереть дверь. Ночью те же люди вернулись, но с металлическими дубинками. Двоих я все же сумел покалечить, но мне сломали несколько ребер.
– Ну и что же? – спросил я.
– Дело в том, что Фантик открыл им дверь. Он сделал это очень тихо, так, что я не успел проснуться. А на следующий вечер был бой. И Фантик победил. Это был единственный раз, когда он победил. Он поступил честно: отдал мне десять процентов. С тех пор я и стал называть его Фантиком.
