Меня посетила Тиля. Как всегда, было интересно и забавно — что, все-таки, хорошо с Тилей и товарками? Не соскучишься. Роман на романе стоит и романом погоняет. Ведь почитает посторонний, и вряд-ли поверит! Самое смешное — нигде никакого преувеличения, наоборот, я о многом — очень многом, еще и умалчиваю — иначе будет совсем уж… Итак, Тиля здесь и ждет Джона. Который должен подлететь где-то через неделю-десять дней, его корпорация до сих пор не теряет надежды устроить что-то совместное с тайцами.

С тайцами невероятно трудно устраивать что угодно — а если им на них-же жаловаться, они все валят на свою загадочную тайскую душу, укутанную тысячелетиями буддийской культуры. Я так про себя замечаю с годами и опытом, что чем сложнее душа, тем меньше порядка. Если душу народа бесполезно мерять аршином, уж тем более каким-нибудь презренным футометром, то 99 из 100 этот народ не пропускает ни одной кочки, чтобы об нее не споткнуться. Потому что ему не до таких мелочей, как кочки или там щепки в вырубаемом лесу — он весь в сложностях своих душевных переживаний. Но вот ведь странно — где требуется ответственность, обязательность, в общем, где хоть что-то, да требуется, душа усложняется до космических спиральностей — а вот если надо что-то, очень мягко говоря, переварить немножко даром, немножко на дармовщинку — так тут-же душа становится распахнутой всем ветрам, как пальто сантехника после получки. Ох, загадочная это штука — душа народная! Приношу извинения за лирическое отступление — итак, должен подъехать Джон, или она к нему, на Новый Год. Тиля поподробнее рассказала и про своего американца еще советского производства, а также почему она еще не в штатах. Между прочим, для меня в таких делах — выбить невыбиваемое — Тиля безусловный авторитет, без всяких шуток. И если Тиля отступилась — хотя и, несомненно, временно, то вряд-ли кто другой в ее положении способен на такое. Моя бывшая партнерша начала осаждать посольские бастионы, а так как она в таких делах далеко не Тиля, у меня появились было сомнения.