Со сказкой повесть Нодье роднит не только облик заглавной героини и невероятный, «сказочный» характер описываемых событий, но и сама структура. Ученые давно установили связь структуры волшебной сказки с посвятительными ритуалами, с обрядами инициации, при которых происходит переход индивида из одного статуса в другой: герой выдерживает ряд испытаний, приобретает магические способности и как бы возрождается в новом качестве.
Однако, если основной принцип поведения героя в сказке – «всякое предписание должно быть выполнено, а всякий запрет нарушен», – по замечанию исследователя, не обязательно связан с «морально-этической характеристикой (вежливость, доброта, щедрость и т. п.)»,
Таким образом, в «Фее Хлебных Крошек» Нодье сталкивает две реальности: реальность современного мира, изображенного сатирически (сцены суда, казни), и реальность волшебной, народной сказки, воплощением которой являются Мишель и Фея.
В своих статьях Нодье неизменно прославлял народную литературу, причем не столько из эстетических, сколько из моральных соображений. Подобно тому как Жан Жак Руссо (один из учителей Нодье) считал, что наиболее счастливым было «естественное» состояние человечества, а науки и искусства принесли людям больше вреда, чем пользы, так и Нодье – на другом материале – создавал своего рода патриархальную утопию: «Сто лет назад крестьяне в наших деревнях читали предания и сказки и верили в них; теперешние крестьяне читают газеты и прокламации и верят в них. Они были безрассудны, они сделались глупы: вот и весь прогресс. Какое из этих состояний лучше? Кто знает…»
Нодье убежден, что в этих наивных легендах больше нравственности, чем в любых высокоморальных сочинениях новейших авторов, и что забвение народной литературы – показатель нравственного упадка общества: «Благодаря прогрессивному совершенствованию эмансипированной цивилизации народ больше не читает «Синюю библиотеку». Он читает непристойные стихи, похабные песенки, развратные романы, горячечные бредни заговорщиков и безбожные бредни софистов. Общество должно двигаться, и оно двигается – сами знаете куда; не нашим слабым рукам дано остановить его на роковом пути, ведущем к гибели: ведь такова воля века».