Она посмотрела на Даккетта и сказала:

— Ее телефон уже был у них на прослушке? Или они просто перехватили звонок?

— Да какая разница? У них на пленке ваш голос, и вы склоняете ее к побегу. Практически предоставляете поддержку правительства США.

— Но кто все-таки прослушивал телефон? Кто передал вам распечатку разговора?

— Человек Макфолла. Брент… как его там…

— Спросите у него, каким образом этот разговор был зафиксирован.

— Они мне не скажут. Вы же знаете, как они реагируют, стоит только заикнуться об их методах и источниках информации.

— Скажите им, что знаете про их делишки, — шепнула Флоренс.

Даккетт удивленно уставился на нее:

— В смысле?

— Что ЦРУ поставило телефон Назры на прослушку задолго до того, как она врезалась в их ворота. Что они уже давно ее разрабатывают. Что она их обьект. Что они собирались, подцепив ее на крючок, шантажировать принца Бавада.

Даккетт поджал губы и сказал:

— Благодаря вам у них теперь действительно есть кое-что на него.

— Но они не смогут воспользоваться этим, если вы скажете, что разгадали их замысел. Что вы за ними следите. Что вы сорвали их операцию. И что теперь собираетесь залезть на памятник Вашингтону и прокричать об этом во весь голос.

— А если все не так?

— Вот и пусть директор ЦРУ это опровергнет. Прямо в присутствии президента. В его кабинете.

Морщины на лбу Даккетта разгладились, как будто ему неожиданно вкололи инъекцию ботокса. Он на секунду задумался, а потом удовлетворенно хмыкнул.