Ответьте мне! В журнале пишут: «Страх пациента наскучить доктору — единственный источник беспокойства в классических случаях психоанализа.» Врач, естественно, тоже за себя держится — не отдерешь. Каждый час выделяет 10 сладостных минут, чтобы выкурить сигаретку и вымыть руки. Ну так что, Читатель? Как там у тебя с головой, от всех этих разговоров про сибирскую реку Обь длиной 3.200 миль? У нас с тобой отличные роли: ты — Доктор (руки не забываешь мыть?), и аз, который есмь, который думает, в общем, псих. Я жонглирую ассоциациями. Утонченно макаю твой нос в жижицу своей проблемы. Ты думаешь, я боюсь тебе наскучить? Какого хрена? Это вот журнал «Не напрягайся!» напрягает все, что угодно: будь то кряхтение тверди земной (приобские толчки) или межличностные отношения (Баскервилль и эта новенькая). И мы прямо таки «осязаем», как много напряга в мире. Или даже в совершенном экземпляре меня. С животом как сжатый кулак. Замечаете подхалимаж? Единственый способ его расслабить, я имею в виду желудок, влить туда кварту джина «Фляйшман». По моему, вообще отличный способ снимать напряжение. Благословляю вас, забегаловки, дарующие «Фляйшман» на всех углах Санта-Аны и всяких прочих городишек! Без дураков.

Новенькая — тоньше тонкого. Со здоровенной грудью, сигналящей из выреза, и черными дырами вокруг глаз, многообещающих глаз. А уж как рот откроет, такие жабы полезут… Я борюсь с искушением задрать майку и обрушить на нее великолепие своего пресса, бицепсов и всего грудинно плечевого пояса. Джексон считал себя уроженцем Южной Каролины, что и записал его биограф Эймос Кендалл: мол, родился в округе Ланкастер. Но потом появился Партон со своими документами. И Джексон заново родился. В Союзном округе, Северная Каролина, а оттуда до границы с Южной меньше четверти мили. Джексон — мой идеал. Мне даже наплевать на современные слухи, что у него были паршивые трицепсы. Вот такой я. Культурист, поэт, почитатель джексонова тулова, отец одного аборта и четырех недоношенных.