Этот голос тоже показался знакомым.

– Сюда ходят во время занятий. Когда из класса выгоняют, или на урок опоздал.

– Ты часто здесь сидишь?

Несомненно знакомый голос. Такое чувство, как будто слышал его только что. Буквально минуту назад.

– Бывает, что часто. Зависит от учителей.

– Горбунов, значит, позавчера тоже сюда пошел?

Я изо всех сил вслушивался в ее голос и все никак не мог вспомнить, кому он принадлежит.

– Наверное. Я же говорю, мы все сюда ходим.

– А девочки?

– Какие девочки?

– Девочки из вашего класса?

В этот момент мне показалось, что я узнал ее голос. Но такого просто не могло быть. Не должно было быть, это уж точно.

– Девочки тоже иногда приходят.

– И что они делают?

Это был ее голос. Голос Лидии Тимофеевны. Учительницы истории из параллельного класса. Я даже перестал дышать от удивления.

– Разные вещи. Курят иногда вместе с нами.

– А еще что?

Он на секунду замолчал.

– По-разному бывает.

Голос у него изменился.

– А вот так они умеют?

Целую минуту надо мной стояла полная тишина. Как будто они исчезли. Испарились. Растаяли в воздухе.

– Умеют? – наконец сказала она.

Голос дрожит, как будто задыхается.

– Нет, так не умеют.

– А вот так?

Я жду еще несколько секунд, и вдруг с диким грохотом открывается дверь.

– Кто здесь опять курит?

Это была Екатерина Михайловна. Голос ее оборвался и тут же в кладовке загорелся свет.

Минуту они молчали как на похоронах.

Екатерина заговорила первая.

– Выйди вон.

Я услышал как надо мной зашевелились, но потом все стихло.

– Выйди вон!

Теперь она заорала как бешеная.

– Пошел вон, я сказала!

Антон спрыгнул с матов, и дверь за ним закрылась.

Они молчали еще, может быть, минут пять. На этот раз первой отважилась заговорить Лидия.