С другой стороны, а нужны ли мне его откровения? И без того уже столько людей пишут мне, не скупясь на подробности, о своих бедах. Моя способность выносить чужую боль все же имеет предел. К тому же страдания американского солдата – тема обширная. Вмещу ли я такой объем? Вряд ли.

Мелвину Мэпплу, надо полагать, нужен психоаналитик. Стать жилеткой для его излияний значит оказать ему медвежью услугу, ведь тогда он, пожалуй, решит, что не нуждается в лечении, которое после шести лет войны ему наверняка необходимо.

Не отвечать вовсе? Это будет как-то некрасиво. Я нашла компромиссное решение: надписала американскому солдатику свои книги, вышедшие на английском, упаковала их и отправила по адресу. Вполне великодушный жест; служивый мог быть доволен, а моя совесть чиста.

Позже мне подумалось, что отсутствие военной цензуры скорее всего объясняется недавним избранием в президенты Барака Обамы; правда, до его вступления в должность оставался еще месяц, но это потрясение основ, видимо, уже принесло свои плоды. Обама ведь всегда выступал против этой войны и заявлял, что в случае победы демократов отзовет войска. Я представила себе скорое возвращение Мелвина Мэппла в родные американские пенаты: моя фантазия рисовала уютную ферму среди кукурузных полей, стариков родителей, раскрывающих ему объятия. Эта картина меня окончательно успокоила. Он, конечно, не забудет захватить с собой мои надписанные книги, и я тем самым поспособствую приобщению масс к культуре в Corn Belt

И двух недель не прошло, как я получила ответ от 2-го класса:

Дорогая Амели Нотомб,

Спасибо Вам за книги. Что Вы хотите, что бы я с ними сделал?