На протяжении почти четверти века такая охота была целью его жизни. Надо сказать, что ему так и не удалось найти уникальную жемчужину, поймать тот сенсационный кадр, который вызывает слезы зависти у всех коллег и заставляет дрожать от волнения главных редакторов журналов, готовых разориться, лишь бы первыми опубликовать необыкновенный снимок. Тем не менее два или три раза он был очень близок к цели, и надежда на то, что когда-нибудь он все же сделает такой снимок, долгие годы держала его в состоянии постоянного возбуждения.

Теперь эта лихорадка прошла. Дух приключений уступил место пресному запаху алькова. Он превратился в обыкновенного комнатного фотографа, который специализируется почти исключительно на снимках молодых полураздетых красоток. Какая досада!.. Никогда уже ему не поймать редкую птицу. И все же в его послужном списке были два или три снимка, которыми могли бы гордиться многие из его коллег.

Сегодня уличный спектакль определенно искушал его. На площади Сорбонны он заприметил долговязого расхристанного типа, который, взобравшись на крышу автомобиля, разглагольствовал перед окружавшей его толпой. Суматошные жесты оратора, гримасы, без конца менявшие выражение его лица, привлекли внимание Марсиаля. В пылу азарта он протиснулся к нему, но едва поднес камеру к глазу, как тут же из-за толчеи потерял равновесие. Лишь в последнюю секунду он с трудом успел подхватить свой фотоаппарат и, чтобы не упасть, вынужден был уцепиться за плечо соседа. Проклятая нога! Ему пришлось осмотреться и поискать более спокойное место. Когда же он смог, наконец, поднять глаза, на площади появилась колонна полицейских и большинство агитаторов исчезло. Слишком поздно. Он пожал плечами. Не пора ли смириться с тем, что такой вот жанр репортажных снимков уже не для него? Он обречен оставаться комнатным фотографом до конца своих дней. Марсиаль спрятал в футляр бесполезный теперь фотоаппарат и уже было собирался отправиться на поиски такси, как вдруг кто-то слегка коснулся его плеча.