Он и его новая пассия решили, что их должно объединить нечто общее, поэтому пилюлями «антибеби» пренебрегли, а в результате родилась девочка, названная в честь отцовской матери, и вот теперь Лена сама готова вступить в разговор.

Не, мне не к спеху. Сначала ваша очередь. Я могу обождать. Мой черед еще настанет.

Пату и Жоржу исполнилось шестнадцать, мне — тринадцать, а Тадделю — почти девять, когда нам пришлось привыкать к новой сестричке.

И к ее матери тоже, у которой было еще две дочери.

Однако папа на этом не успокоился, он ушел от своей пассии, долго не знал, куда деваться с начатой книгой, искал приют то здесь, то там, чтобы напечатать рукопись на своей пишущей машинке «Оливетти».

А покуда тянулись поиски, еще одна женщина одарила его дочкой…

Нашей дорогой Наной.

Только увидели мы ее, к сожалению, поздно, даже слишком.

Младшую королевну…

Смейтесь-смейтесь. Но звать меня здесь будут не настоящим именем, а так, как звали куклу, про которую папа написал целый цикл детских стихотворений, начинавшийся словами…

Во всяком случае, ты действительно осталась самой младшей. Вскоре папа нашел себе новую жену, после чего успокоился. А она привела с собой вас, двоих ребят, которые были моложе Тадделя и которых мы — так уже решили я и Пат — окрестили Яспером и Паулем.

Может, поинтересуетесь, подходят ли им такие имена?

Ничего, пускай.

Все равно нас зовут иначе…

…как и всех вас.

Вы оказались старше Лены и гораздо старше Наны, но сделались частью семьи, где теперь стало восемь детей, и все они, посмотрите, запечатлены на этих фотографиях — я их нарочно принесла — поодиночке, в разных сочетаниях, а тут — уже позднее — даже все вместе…

Да, видно, как мы растем, вот — я, вот — гримасничает Жорж, волосы то короткие, то длинные…

…а здесь я от скуки устраиваю сцены…

Вот Лара возится со своей любимой морской свинкой…