— Ракетное топливо, — сосредоточенно отвечала она. — Убережёт от беды, поддержит на первое время.

Нэт нисколько не сомневался, что эта жидкость — никакое не ракетное топливо. Потому что топливо конечно же ядовитое. А от снадобья Эпл пёрышки птиц обретали здоровый блеск, глаза сверкали, да и сами птички словно прибавляли в размере.

Любопытство Нэта вызывал также и роскошный сад на Камелия-лейн. Стояла страшная жара, и местные власти строго-настрого запретили полив, но трава на участке дедушки и бабушки всегда буйно зеленела. Соседские лужайки на Камелия-лейн сильно выгорели и напоминали выцветший табак. Неужто дедушка с бабушкой нарушали строгий запрет?

Однажды Нэт, не выдержав, спросил Мика, почему на их участке такая зелёная трава. Мик лишь подмигнул, постучал пальцем по собственному носу и ответил:

— Не задавай вопросов и не услышишь лжи.

Такой ответ, само собой, мало что прояснил.

Нэт мысленно вернулся в настоящее. Последний раз пройдясь щёткой по шерсти Вуди, он отправился на поиски деда.

В яблоневом саду валялась лишь невероятно ненадёжная и капризная газонокосилка Мика. И никаких следов её хозяина. Потом он увидел деда, выходящего из сарая с маленькой бутылочкой, наполненной ярко-зелёной жидкостью. Голого по пояс, если не считать подтяжек и красного носового платка, оберегающего шею от солнечных ожогов. Все восемь серёжек в ушах деда сверкали на солнце. О присутствии Нэта он определённо не подозревал.

Нэт наблюдал, как Мик вытряхнул из бутылочки несколько капель на прекрасную зелёную лужайку. Капли повели себя как-то по-особенному: на несколько мгновений зависли над землёй, орошая верхушки травинок, пока те полностью не всосали жидкость.

— Что это, дедушка? — прокричал Нэт, заставив Мика подпрыгнуть чуть ли не на метр.

— Святой Боже! Парень, я и не знал, что ты здесь, — пробормотал Мик. — Нельзя так подкрадываться к людям.