Нэт пожал плечами.

— Белый Клык? — пошутил он. Нэт и правда не мог придумать клички, которая подходила бы этому костлявому созданию.

— Шторм? — предложила Джуд.

— Что думаешь, дедушка? — спросил Нэт.

— Я думаю, мы должны оставить его здесь, — ответил Мик. — Посмотрим других щенков, прежде чем ты примешь решение.

— Я уже решил, — ответил Нэт. — Я хочу этого. Я хочу Вуди.

— Хорошо, — кивнул Мик. — Как я понял, тебя устраивает и сам пёс, и его кличка.

— Вуди… Ему подходит! — улыбнулся Нэт. — А он подходит мне.

— Не совсем то, о чём думали я и твоя бабушка, — в голосе Мика слышалось сомнение, — но, если ты уверен…

— Абсолютно, — твёрдо ответил Нэт. — Спасибо, дедушка.

Мистер Тейт плюнул в ладонь и протянул руку Мику. Нэт поморщился. Его дед проделал то же самое. Они обменялись рукопожатием. Мистер Тейт загрузил Буди в маленький автомобиль Мика, словно опасаясь, что тот передумает. Каким-то образом Нэту всё же удалось втиснуться рядом, и он постарался не задохнуться от запаха коровьего навоза. Фермер захлопнул дверцу и помахал им вслед рукой. Его вставные зубы сверкали, худые руки болтались в воздухе, словно лопасти ветряной мельницы.

С того самого момента как Мик повернул ключ зажигания, стало ясно, что Вуди не любитель автомобильных поездок. Его прежде спокойное поведение изменилось кардинальным образом — он заметался на заднем сиденье, глаза его вновь приобрели странный золотистый цвет, ноздри тревожно раздулись. И пока Нэт и его семья медленно тряслись по просёлочной дороге, ведущей к проложенному вдоль берега шоссе, мальчик обхватил Вуди руками и ногами, чтобы хоть как-то угомонить пса.

Если бы они оглянулись, то увидели бы, что фермер по-прежнему наблюдает за ними, — плечи его поникли, а на длинном лице воцарилось выражение печали и одновременно облегчения. И ещё больше их удивил бы очень странный поступок мистера Тейта. Подняв голову к синему безоблачному небу, он перекрестился, а его губы зашептали молитву. Лишь когда автомобиль скрылся из виду, мистер Тейт вернулся во двор. Солнце продолжало палить по-прежнему, но он всё дрожал, направляясь к дому.